1. Администрация форума с радостью приветствует Вас и благодарит за проявленный интерес к нашему форуму. Здесь Вы найдете множество интересных разделов и тем. Для того, чтобы в полной мере увидеть их содержание, а также свободно общаться, создавать новые темы или отвечать в созданных - Вам необходимо зарегистрироваться на Форуме. Это займет совсем немного времени, и Вы сможете быть в курсе всей предоставляемой информации.

Хорваты

Тема в разделе "Сухопутные войска других стран", создана пользователем Hellmann, 27 апр 2015.

  1. Hellmann Admin Команда форума

    Сообщения:
    983
    Симпатии:
    3.439
    0.jpg
    "Хотя официально немецкие представители и говорили о братстве по оружию немецких воинов и легионеров, о жертвенной борьбе 369-го полка, но в неофициальной обстановке немецкие войска на Восточном фронте относились к своим союзникам: итальянцам, мадьярам, румынам, болгарам и легионерам НДХ презрительно.
    Средние офицеры и унтер-офицерские кадры немецких подразделений, которые были прикомандированы к некоторым частям легиона, поначалу держались с легионерами как с рабами, купленными с телеги и веревки.
    Воины 369-го полка представлялись им солдатами без традиций, без упорства, людьми низшего разряда и непостоянного духа, воинами, ненадежными в опасных ситуациях на фронте. Тем не менее немцы употребляли их, включая в свои подразделения. Их выдвигали в передовые линии и использовали в качестве бруствера.
    О недоступном для понимания отношении немецких союзников известил специальным рапортом своего командира Маркуля майор Йосиф Плетикоса, командир 2-го батальона, с просьбой передать по инстанции:
    "В тот день, 3 апреля 1942 года, в штаб 1-го батальона в Голубовке прибыли полковник Нейбехер из 227-го полка и сотник Раутингер из полка СС "Германия".
    Они были встречены с почетом, как союзники, как наши боевые друзья. Между тем как только они пришли, то еще с порога сказали:
    "Вы перед русскими танками быстро бегаете или медленно?"

    l.jpg

    Это так смутило поручика Велько Остоича, что в первые мгновенья он не знал, как им и ответить. Хотели было принять это за шутку, но они не шутили.
    Как доложил Велько Остоич, немецкий сотник Раутингер, говоря полковнику Нейбехеру о легионерах, сказал, что в бою наверняка придется прибегнуть к комбинации: к каждым четверым бойцам легиона НДХ придадут пятерых немецких солдат. Это подтвердил и полковник Нейбехер. Значит, наших четырех легионеров в сражении нужно защищать пятью немцами!
    Не нам знать, почему господа Нейбехер и Раутингер, офицеры дружественной нам Германии, имеют о наших легионерах такое мнение. Чем оно подтверждается, когда мы, как воины, завоевали военное признание у наивысших руководителей немецкого войска, в том числе и у самого Фюрера?
    2.jpg


    Поскольку мы, легионеры Независимой Державы Хорватской, боремся заедино, плечом к плечу, со славным немецким войском за будущность Новой Европы, то нас такое мнение не оставляет равнодушными.
    Откровенно говоря, это вредит делу, тем более что мы, как это все знают, являемся его самыми приверженными союзниками, которые проливали кровь и умирали каждодневно на его стороне…
    Можно прийти к выводу что начальник поста под Голубовкой и офицер по связи (оба по чину младше меня) требуют от меня, командира легионерского батальона, который назначен на эти позиции приказом руководства 100-й немецкой егерской дивизии, быть при них в качестве военной марионетки. Ввиду этого прошу командира полка освободить меня от должности командира 2-го батальона."
    3.jpg

    Не прибавил радости легионерам и расстрел одного из военнослужащих 369-го полка:
    "Точно за четыре дня до годовщины провозглашения Независимой Державы Хорватской руководство полка исполнило кошмарный "приговор именем немецкого народа".
    Согласно тексту приговора, домобран второй сотни Джемаль Имамович, родившийся в 1912 году в селе Вуковье под Тузлой, решением военного суда приговаривался к смерти.
    "В то время, когда 2-я сотня занимала оборону на реке Миус, подсудимый, с некоторым количеством своих товарищей, был наряжен в передовое охранение. Нужно было находиться поблизости от одного бункера.
    Контрольная проверка немецким офицером выявила, что Имамович не находился на своем месте, а залез сам в бункер, то есть покинул свой сторожевой пост перед неприятелем" - говорилось в приговоре.
    Джемаль Имамович был прижат морозом и бураном. И поэтому задумался о том, где нести службу далее - возле бункера или внутри него. Поскольку продолжало холодать, он залез в бункер. Это и стало "преступлением, предусмотренным ст. 141 немецкого военно-уголовного кодекса".
    4.jpg


    Имамович апеллировал к высшим немецким инстанциям, к штабу армии и к Берлину. Но ни там, ни там не было ему помилования. Казнь подтвердил сам фельдмаршал Кейтель, подписав приговор - смерть через расстрел.
    Его казнили по всем правилам, распоясав и сняв оружие, поставив перед строем домобранов с завязанными глазами. Имамович не вырывался. Так он закончил свое участие в войне.
    "Какая прекрасная смерть! Песня! - сказал после расстрела подполковник управления штаба Иван Бабич. Если бы Имамович был ликвидирован непосредственно по усташскому закону, который имел у нас силу в 1932 году, в эмиграции, тогда бы он совсем по-другому распрощался с жизнью. От его тела отрезали бы кусок за куском, пока он не сдох бы. Немецкие законы милостивы!"
    5.jpg


    27 апреля 1942 года легионеры Усиленного 369-го пехотного полка направили в адрес Гитлера телеграмму, в которой поздравили вождя Рейха с днем рождения.
    В своей ответной телеграмме Гитлер поблагодарил их за поздравление и выразил уверенность, что легионеры "и в дальнейшем будут честно и до конца выполнять свой долг в моих войсках…"
    Лучше всего выполнил свой долг в те дни врач 1-го батальона Йосиф Бабогредац, который, получив замену, вернулся в Загреб. Как завидовали ему легионеры! "Благо ему!.. Мы тут и дальше будем гнить в ожидании своего часа, а он уже в воскресенье будет шататься по Елачич-плацу".
    6.jpg

    В те же дни Степан Томаш, поручик, записал в своем дневнике:
    "Смерть косит всех вокруг. Погибли мои товарищи надпоручик Дервиш бег Сельманович - 20.V.42 под Серафимовской. В том же сражении пали поручики Векослав Чусич и Франьо Гиларди. Под Перекопкой - поручики Горчевич и Чатич, после этого - командир 1-го батальона сотник Геза Майербергер.
    Сотник Драган Юрак офицер снабжения артиллерийского отдела писал:
    "Наш артиллерийский отдел поддерживал наступление немецкого 54-го пехотного полка. Мы имели задачу разбить русские укрепленные позиции в секторе Кочубеевка - Искровка. Уже пять дней продолжалась борьба. Однажды, в предвечерье, мы увидели на стороне противника сильные пожары. Русские подожгли все, что могло гореть в селе Искровка, и начали отход. Этот русский военный метод известен еще со времен похода Наполеона.
    Началось преследование в направлении села Коломак. Неприятель оборонял каждый населенный пункт. В городе Валки скопилось много большевиков. Казалось, что они намереваются здесь упорно обороняться, так как это было предградье Харькова. После наших первых снарядов, которые упали на Валки, противник покинул город, и в него вступили наши подразделения."
    2775183_original.jpg


    23 января 1943 года из Сталинграда были эвакуированы 18 раненых хорватов, в том числе и сержант Юрич, который вывез с собой журнал боевых действий 369-го полка.
    Судьба командира полка до сих пор остается неизвестной. В 20-х числах января 1943 года полковник Виктор Павичич якобы был эвакуирован из Сталинграда на самолете. Однако этот самолет больше нигде не приземлился.
    По другой версии, Павичич был казнен немцами за трусость. Основанием для такой версии послужила задокументированная просьба Павичича к командованию 100-й дивизии о своей замене.
    "Поскольку у него больше не осталось солдат, кроме нескольких раненых, он чувствовал свою бесполезность. Он предложил, чтобы полковник Месич (командир артиллерии полка) заменил его, а он вылетит из Сталинграда обратно в Штокерау, где к тому времени было сформировано немецко-хорватское соединение для борьбы с партизанами на Балканах."
    Возможно, что немецкое командование плохо отреагировало на просьбу Павичича, и он был расстрелян. Впрочем, гибель Павичича в сбитом самолете была бы не менее позорна - ведь своих солдат он все-таки бросил.
    Через несколько дней после исчезновения Павичича, 2 февраля 1943 года, последние 70 человек из состава 369-го полка во главе с артиллерийским подполковником Марко Месичем (он возглавлял полк с 20.01 по 2.02.1943) сдались в советский плен.
    2775341_original.jpg

    Оказавшиеся там же, их немецкие братья по оружию сообщили потом следующее:
    "Хорваты, которые принадлежали австрийской дивизии, стали собираться вместе. В отношении языка они действительно могли хорошо договориться с русскими и пытались использовать это для того, чтобы выбить себе преимущества. К похожим мыслям приходили и австрийцы…
    Некоторые из них, заменив немецких орлов со свастикой на австрийские красно-бело-красные кокарды, сотрудничали с теперь германофобско улаживающими свои дела хорватами, которые, впрочем, боролись на нашей стороне до конца, как хорошие солдаты. Так непредсказуемы были народы Балкан".
    Непредсказуемость народов Балкан выражалась еще и в том, что некоторые из хорватских военнопленных позже перешли на другую сторону и боролись как часть Красной Армии, как 1-я Королевская югославская Бригада в Советском Союзе."

    Из книги Драгана Клякича "Усташско-домобранский легион под Сталинградом".

    2773383_original.jpg






    Из статьи Йово Баича.

    После того, как полковник Павичич покинул Сталинград, исполнять обязанности командира стал подполковник Месич. Впрочем, командовал он менее двух недель: 2 февраля 1943 г. Месич, 15 офицеров и около 100 солдат сдались в плен.
    После того, как Гитлер объявил о прекращении борьбы за Сталинград, в Хорватии был объявлен пятидневный траур. Все газеты Хорватии были наполнены текстами, превозносящими мужество Марко Месича и легионеров, которые, согласно выдумке газетчиков, стояли до последнего.
    Подполковника посмертно повысили в звании и наградили знаками орденов Железного Креста и Железного Трилистника 2-й степени с правом титуловаться "витезем".
    Но спустя год, в феврале 1944-го, случился конфуз: советская пропаганда стала распространять обращение к хорватам, сражавшимся в составе гитлеровских войск, с предложением сдаться, а в качестве иллюстрации прилагалась фотография Месича в югославской королевской форме на фоне партизанского знамени с красной звездой.

    Дело в том, что руководство Советского Союза не оставляло попыток сформировать воинские подразделения национальные части из представителей европейских народов. Всё-таки появилось альтернативное Армии Андерса Войско Польское, Чехословацкий армейский корпус, а также французский авиаполк "Нормандия-Неман". В числе этих национальных подразделений была и Югославская бригада.

    Подполковник Марко Месич.
    0_11cc51_31a0bac6_orig.jpg

    0_11cc50_dc18bd1c_orig.jpg

    17 октября 1943 года Комиссар Госбезопасности 3-го ранга Георгий Сергеевич Жуков, уполномоченный СНК СССР по иностранным военным формированиям на территории СССР, подал тов. Сталину документ следующего содержания:
    "В соответствии с Вашими указаниями я говорил с югославскими офицерами, содержащимися в качестве военнопленных, в связи с поданным ими заявлением о вступлении в чехословацкую бригаду.
    Инициатором подачи заявления является подполковник Месич. Месич - кадровый офицер югославской армии, хорват, во время войны с немцами командовал артиллерийским полком и, по отзывам офицеров, дрался с немцами хорошо.
    По окончании войны был демобилизован и проживал некоторое время в Хорватии. Затем, как хорват был призван в хорватскую армию и откомандирован в Германию.
    Командовал отдельным хорватским артиллерийским дивизионом, приданным 100-й немецкой дивизии. был награжден немцами железным крестом. Участвовал в боях против Красной Армии и вместе с остатками 100-й дивизии, разгромленной под Сталинградом, попал в плен. (Подробная справка на Месич прилагается).
    Месич, а также все югославские офицеры и многие солдаты, с которыми мы беседовали, заявили, что они неоднократно обращались к командованию лагерей для военнопленных с просьбой разрешить им сформировать отдельную югославскую часть. Заявление о вступлении в чехословацкую бригаду подали только потому, что не надеялись на благоприятное разрешение их ходатайства о сформировании отдельной югославской части.
    0_11cc49_3affedf5_orig.jpg

    0_11cc4a_ac2b3ec4_orig.jpg

    Всего нами было опрошено 196 человек. Все они заявляют о своем желании бороться с немцами и готовности поддерживать борьбу народно-освободительной армии. Говорят, что их ни в коей мере не интересует отношение к этому делу югославского правительства в Лондоне. Некоторые просятся в Красную Армию.
    После разговоров с югославскими военнопленными, содержащимися в лагере № 27, они подали прилагаемое при сем заявление Правительству СССР с просьбой разрешить им сформировать отдельную югославскую часть в составе стрелкового батальона и артиллерийского дивизиона двухбатарейного состава. Это заявление, подписанное 343 югославскими солдатами и офицерами, содержащимися в лагере для военнопленных № 27, при сем прилагается.
    Все югославские офицеры, как хорваты, так и сербы, опрошенные мною (21 человек), единодушно заявляют, что они хотели бы, чтобы этой частью командовал подполковник Месич. Из сербов по национальности в лагерях нет никого выше старшего лейтенанта."

    0_11cc4b_81bb51ca_orig.jpg

    0_11cc4d_fc9b3d92_orig.jpg
    Спустя месяц, 17 ноября, Государственный Комитет Обороны удовлетворил ходатайство и согласно соответсвующему Постановлению за подписью тов. Сталина, подполковник Месич был утверждён в качестве командира отдельного югославского батальона.
    К хорватам, сдавшиеся в плен в Сталинграде, добавили югославских политэмигрантов из Коминтерна и советских офицеров госбезопасности - и к 1 января 1944 года была официально образована Первая Югославская бригада.
    Из полутора тысяч бойцов бригады половину составляли плененные хорваты, а остальные должны были представлять братскую семью народов Югославии, в числе которых, среди прочих, было 14 евреев, 3 русина и 2 пленных венгра-эсэсовца (по-видимому, уроженца Сербской Воеводины).
    Одной из форм информационной борьбы стали регулярные Всеславянские радиомитинги. Так, 23-24 февраля 1944 года в Колонном Зале Дома Союзов происходил Четвертый митинг славян-воинов. На митинге были собраны военнослужащие Красной Армии и ВМФ, бойцы Войска Польского, Чехословацкого Корпуса, Югославской Бригады, а также дипломаты, журналисты, представители общественности и церкви.



    Военное министерство Анте Павелича, узнав, что эпический герой не просто жив, но вновь переоблачился в королевский мундир, записало Месича в "дезертиры" и лишило наград и званий.
    Первая добровольческая Югославская пехотная бригада вступила на территорию восточной Сербии 6 октября 1944 года. Командовали бригадой полковник Марко Месич и политрук Димитрие Георгиевич-Бугарский, ветеран гражданских войн в России и Испании.
    Дабы "смыть кровью" прошлую службу у нацистов, бойцы бригады Месича были брошены в неравный бой против своих бывших соотечественников - бойцов 7-й добровольческой горнострелковой дивизии СС "Принц Ойген (Принц Евгений)". "Принц Ойген" был укомплектован добровольцами из числа югославских немцев.
    Во время сражений при Чачаке с 30 октября по 2 ноября бригада Месича была практически полностью уничтожена, а сам Месич смещен с командных должностей, как неспособный к командирским обязанностям. При этом, Тито его не только не расстрелял, но даже и не разжаловал.
    0_11cc4c_cbed6af0_orig.jpg
    0_11cc52_5a7cc324_orig.jpg
    0_11cc53_a68610d4_orig.jpg

    В 1945 г. Месич вышел в отставку в звании полковника Югославской народной армии и жил в Загребе под пристальным вниманием агентов госбезопасности. Причем третировали его не как бывшего "прислужника усташей", а как "сталинского шпиона".
    В конце концов, после очередного допроса, военного пенсионера Марко Месича столкнули под поезд, как, якобы пытавшегося сбежать. Но столкнули недостаточно технично - поезд отрезал обе ноги, но Месич выжил. После этого, его, наконец, оставили в покое, и Марко Месич прожил до глубокой старости, скончавшись в 1982 году.
    Племянник Марко Месича, Степан Месич, был последним президентом Югославии перед ее распадом и вторым президентом Хорватии. Для западной либеральной демократии Степан Месич был очень удобной личностью - ибо он символизировал как демократическую альтернативу югославскому "диктатору" Слободану Милошевичу, так и либеральную альтернативу хорватскому нацисту Франьо Туджману.