1. Администрация форума с радостью приветствует Вас и благодарит за проявленный интерес к нашему форуму. Здесь Вы найдете множество интересных разделов и тем. Для того, чтобы в полной мере увидеть их содержание, а также свободно общаться, создавать новые темы или отвечать в созданных - Вам необходимо зарегистрироваться на Форуме. Это займет совсем немного времени, и Вы сможете быть в курсе всей предоставляемой информации.

Польша – союзница Гитлера

Тема в разделе "Другие страны", создана пользователем Hellmann, 28 апр 2015.

  1. Hellmann Admin Команда форума

    Сообщения:
    971
    Симпатии:
    3.323
    Одним из главных «камней», которые Пятая колонна и Запад бросают в адрес Советского Союза, пытаясь очернить нашу историю, является обвинение в разделе Польши. Якобы Сталин и Гитлер подписали некие «секретные протоколы» к Договору о ненападении между СССР и Германией» (оригиналов которых никто никогда не предоставил!), и мирную беззащитную Польшу оккупировали осенью 1939 года.
    Нет ничего менее похожего на правду, чем такие утверждения.

    Давайте разбираться.
    1. Польша вовсе не была страной антигитлеровской направленности. Наоборот – 26 января 1934 года именно Польша ПЕРВОЙ подписала среди европейских государств договор о ненападении с Гитлером. Его еще называют – «Пакт Пилсудского -Гитлера».
    2. Польша готовилась ВМЕСТЕ с Германией к агрессии против СССР. Именно поэтому ВСЕ укрепления Польши строились … на границе с Советским Союзом. На границе с Гитлером не строилось ничего, кроме тыловых складов. Что очень помогло немцам в разгроме польских армий осенью 1939 года.
    3. После Мюнхенского сговора, Польша, как и Третий Рейх получила солидный кусок территории Чехословакии. Гитлер – Судеты, Польша — Тешинский район.
    4. Договор о ненападении с Польшей Гитлер официально расторг Ссылка видна только зарегистрированным пользователямСсылка видна только зарегистрированным пользователям года, из-за так называемых «гарантий», которые дала Великобритания Польше. (То есть, по сути, эти две страны заключили соглашение направленное против Берлина, что и было расценено, как недопустимое).
    5. Поэтому уничтожение Гитлером Польши для СССР выглядело так: один русофобский режим уничтожил другой русофобский режим. Сталин не имел никаких оснований для помощи полякам. Более того – они ОФИЦИАЛЬНО запретили СССР оказывать какую-либо помощь, заявив о запрете вступать на территорию Польши для Красной армии (это было во время визита англо-французской делегации в Москву в августе 1939 года).
    Все обвинения в адрес СССР и Сталина базируются на одном постулате: был подписан договор, а значит СССР помогал Германии и даже якобы был ее союзником. Так вот следуя этой логике сванидзе, млечиных и западных СМИ, Польша была 100% союзником Гитлера. Договор о ненападении был? Был. Причем во время аншлюса Австрии, оккупации части Чехословакии и Литвы (Мемель- Клайпеда) он действовал. Сама Польша оккупировала часть Чехословакии.

    Поэтому, либеральные историки, либо прекращайте молоть чепуху на тему «Сталин союзник Гитлера», либо будьте последовательны и относите к союзникам Третьего Рейха и Польшу. И пишите, что в сентябре 1939 года Гитлер разбил своего бывшего союзника, который еще полгода до этого был верным соратником бесноватого фюрера.

    А теперь еще факты.

    Сначала из современной истории.

    Вот письмо моего читателя из Польши.

    «Добрый день, Николай Викторович! Меня зовут Рубен, я армянин и на данный момент живу в Варшаве. Хочу поделится своими наблюдениями, полученными в музеях Варшавы посвященными событиям Второй Мировой. Недавно я посетил Музей гестапо в Варшаве и обратил внимание на то, как подаются некоторые исторические факты.Например, очень странно было читать, что Германия в 1938 году аннексировала Судетскую область, в то время как Польша заняла Заользье (восточную часть Тешинской Силезии). Обратите внимание, что замена лишь одного слова уже придает действиям немцев явную агрессивность, а поляки, так
    себе, просто заняли территорию. Как будто эта была пустая, никому не нужная территория, и они лишь заняли его. Не пропадать же добру.

    А еще очень возмущает ненависть ко всему русскому, к СССР и коммунизму. В музеях посвященных жертвам немцев ненависти больше к русским, нежели к немцам. Мы стоим на одном ряду с нацистами, а иногда и хуже. Например, в одном зале приводятся слова сожаления и соболезнования Сталина жертвам преждевременного (как Сталин считал) Варшавского восстания, в другом – Сталин представлен как кровожадный палач, который одной рукой душит эсэсовца, а другой держа серп, хочет отрубить голову освобожденному поляку. И много таких весьма оскорбительных
    карикатур на эту тему.

    Удивительно, что у них не возникает вопроса, что если русские творили такие же зверства, то почему в Польше есть только немецкие концлагеря Аушвиц, Майданек, и т.д.? Где лагеря смерти, построенные русскими? Где фотографии, фильмы? Ведь все это есть про немцев. А про нас – ничего. Только карикатуры да самозабвенная истерия. Очень жаль, что люди охотно в это верят и ненавидят русских больше, чем немцев».

    Что сказать – сеяние ненависти к России и русским, вообще является центром политической линии Запада ВЕЗДЕ. Сомневаетесь – посмотрите на Украину. На самом деле после страшной Второй мировой СССР и Польша нашли взаимопонимание и мирно жили. Ненависть ушла в прошлое – ее реанимировали. А ведь Сталин постарался для Польши не меньше, чем для своей страны. Сегодняшняя Польша – создана в сегодняшних границах именно Сталиным.

    Что касается того, как Польша воспользовавшись тем, что Англия и Франция сдали Чехословакию Гитлеру «отщипнула» от нее Тешинскую область, то об этом прекрасно рассказывает материал с одного из ресурсов. Давайте помнить, что оккупация Чехословакии в 1938 году была не только немецкой, но и польской.

    Источник: Ссылка видна только зарегистрированным пользователям

    Раздел и уничтожение Чехословакии как независимого государства при участии Германии, Венгрии и Польши в 1938—1939 годах не включены в официальную историю Второй мировой войны. Как вела себя «жертва» «Пакта Молотова-Риббентропа» за год до «официального» начала Второй Мировой.

    Польские танки 7ТР входят в чешский город Тешин (Цешин). Октябрь 1938 года

    Ссылка видна только зарегистрированным пользователям

    Ссылка видна только зарегистрированным пользователям


    Ссылка видна только зарегистрированным пользователям
    Поляки заменяют чешское название города на польское на городском железнодорожном вокзале города Тешин.

    Ссылка видна только зарегистрированным пользователям
    Польские войска входят в Тешин

    Ссылка видна только зарегистрированным пользователям
    Польские солдаты позируют с низложенным чехословацким гербом у захваченного ими в ходе операции «Залужье» здания телефона и телеграфа в чешском селении Лиготка Камеральна (Ligotka Kameralna- польск., Komorní Lhotka-чешск.), расположенного недалеко от города Тешин.

    Ссылка видна только зарегистрированным пользователям


    Польский танк 7ТР из состава 3-го бронебатальона (танк 1-го взвода) преодолевает пограничные чехословацкие укрепления в районе польско-чехословацкой границы. 3-й бронебатальон имел тактический знак«Силуэт зубра в круге», который наносился на башню танка. Но в августе 1939 года все тактические знаки на башнях были закрашены, как демаскирующие.

    Ссылка видна только зарегистрированным пользователям
    Поляки несут вырваный из земли чехословацкий пограничный столб с уничтоженным чехословацким гербом. Тешин.

    Ссылка видна только зарегистрированным пользователям

    Рукопожатие польского маршала Эдварда Рыдз-Смиглы и немецкого атташе полковника Богислава фон Штудница на параде «Дня независимости» в Варшаве 11 ноября 1938 года. Фотография примечательна тем, что польский парад особо привязывался к захвату Тешинской Селезии месяцем ранее.

    Ссылка видна только зарегистрированным пользователям
    Бронечасть польских войск занимает чешское селение Йоргов во времяпроведения операции по аннексии чехословацких земель Спиша. На переднемплане — польская танкетка TK-3.

    Ссылка видна только зарегистрированным пользователям
    Польские войска занимают чешское селение Йоргов во время проведения операции по аннексии чехословацких земель Спиш.

    Ссылка видна только зарегистрированным пользователям
    Интересна дальнейшая судьба этих территорий. После крушения Польши Орава и Спиш были переданы Словакии. После окончания Второй мировой, земли снова были оккупированы поляками, правительство Чехословакии было вынужденно согласиться с этим. На радостях поляки устроили этнические чистки против этнических словаков и немцев. В 1958 территории были возвращенны Чехословакии. Сейчас входят в состав Словакии.

    Польские солдаты на захваченном чешском КПП у чехословацко-германской границы, у пешеходного моста, построенного в честь юбилея императора Франца-Иосифа в чешском городе Богумин. Виден еще не снесенный чехословацкий пограничный столб.

    Ссылка видна только зарегистрированным пользователям
    Польские войска окупируют чешский город Карвин в ходе операции «Залужье». Польская часть населения встречает войска цветами. Октябрь 1938 года.

    Ссылка видна только зарегистрированным пользователям
    Чехословацкий город Карвин являлся центром тяжелой промышленности Чехословакии, производства кокса, одним из важнейших центров добычи угля Остравско-карвинского каменноугольного бассейна. Благодаря проведенной поляками операции «Залужье» бывшие чехословацкие предприятия уже в конце 1938 года дали Польше почти 41% выплавляемого в Польше чугуна и почти 47% стали.

    Бункер чехословакской линии укреплений в Судетах («Линия Бенеша»).

    Ссылка видна только зарегистрированным пользователям
    Судетские немцы выламывают чехословацкий пограничный столб во время оккупации Германией Судетской области Чехословакии в конце сентября-начале октября 1938 года.

    Ссылка видна только зарегистрированным пользователям
    Части польского 10-го конно-стрелкового полка 10-й механизированной бригады готовятся к торжественному параду перед командиром полка по поводу окончания операции «Залужье» (оккупация чехословацких территорий).

    Ссылка видна только зарегистрированным пользователям
    Рукопожатие польского маршала Эдварда Рыдз-Смиглы и немецкого атташе генерал-майора Богислава фон Штудница на параде «Дня независимости» в Варшаве 11 ноября 1938 года. Фотография примечательна тем, что польский парад особо привязывался к захвату Тешинской Селезии месяцем ранее. На параде специально прошла колонна тешинских поляков, а в Германии накануне с 9 на 10 ноября 1938 года произошла так называемая «хрустальная ночь», первая массовая акция прямого физического насилия по отношению к евреям на территории Третьего Рейха.

    Ссылка видна только зарегистрированным пользователям
    Братание солдат венгерских и польских оккупационных войск в захваченной Чехословакии.

    Ссылка видна только зарегистрированным пользователям
    Немецкие офицеры у чехословацко-германской границы наблюдают за захватом города Богумин польскими войсками. Немцы стоят на пешеходном мосту, построенном в честь юбилея императора Франца-Иосифа.
     
  2. slepmehanik Специалист по листовкам

    Сообщения:
    559
    Симпатии:
    1.845
    Род занятий:
    служба,ну и пишу помаленьку
    Адрес:
    Санкт-Петербург
    Сайт:
    Вальтер, а ты думаешь, что нынешние поляки хоть что-нибудь знают о Тешинском районе? Для них война началась в 1939 году, с нападением Германии,ну и потом несколькими днями позже Советского Союза. Так же для них рана - Катынь.....при этом, опять тишина! Ну расстреляли около 15 тысяч. Вопрос - а почему не всех? В ходе боевых действий Красная Армия захватила в плен 230-240 тысяч польских солдат и офицеров. Рядовых и унтер-офицеров с территорий, отошедших к СССР, распустили по домам, более 40 тысяч жителей западной и центральной Польши передали Германии (за исключением 20-25 тысяч человек, оставленных на шахтах Криворожья и Донбасса). По постановлению Политбюро от 3 октября 1939 года 6 тысяч полицейских и жандармов содержались в Осташковском лагере, 4,5 тысячи кадровых и призванных из запаса офицеров - в Козельском, наконец, еще около 4 тысяч - в Старобельском (неподалеку от Харькова). Почему более 40 тысяч были распределены на различные работы начиная в Луганской области и кончая Сибирью....а сколько было передано немцам? Может быть все можно истолковать и по другому? Может расстреляли всех тех, кто был ответственен за уничтожение более 50 000 пленных красноармейцев в 20-х годах в польских лагерях смерти? А вот это поляки тоже не знают....
     
    Walter Gross, nestor, Карамба и 4 другим нравится это.
  3. slepmehanik Специалист по листовкам

    Сообщения:
    559
    Симпатии:
    1.845
    Род занятий:
    служба,ну и пишу помаленьку
    Адрес:
    Санкт-Петербург
    Сайт:
    ........ Позиция советского правительства по данному вопросу была изложена в ноте наркома иностранных дел Г. Чичерина полномочному представителю Польши Т. Филлиповичу от 9 сентября 1921 г.: “...На ответственности польского правительства всецело остаются неописуемые ужасы, которые до сих пор безнаказанно творятся в таких местах, как лагерь Стшалково...” (“Красноармейцы в польском плену 1919—1922 гг.”, с.660).
    Показательно, что и в 1939—1940 гг. сотрудники НКВД занимались выявлением среди польских пленных офицеров и полицейских тех, кто был причастен к репрессиям в отношении советских военнопленных и к антисоветским акциям с польской территории.
    К слову, в 1920 году тем же занимались офицеры II отделения министерства военных дел Польши, вылавливавшие активных красноармейцев. Научный работник из Минска Михаил Антонович Батурицкий рассказывает о событиях, о которых ему рассказывал дед, Корсак Константин Адамович. “В 1920 г. дед участвовал в походе на Варшаву. После окончания войны Несвижский район Минской области, где дед жил с семьёй в д. Саская Липка, отошёл к Польше. Властями было объявлено о регистрации в д. Малево Несвижского р-на всех, кто служил в “Русской армии” (выражение деда). Он пошёл регистрироваться вместе со своим шурином, Позняком Антоном, который жил в соседней деревне Глебовщина. В Малево их сразу же арестовали и допросили. На допросах спрашивали, не участвовал ли он в “засадке под Игуменом”. Если бы дед признался, его бы сразу же расстреляли. Однако его никто не предал, и дело окончилось концлагерем. Деда послали в концлагерь под Белосток, где он пробыл до марта 1921 года. В лагере было 1500 человек, в живых осталось только 200. Деда выпустили, потому что он был по паспорту поляк, остальных оставили умирать”.
    В российско-польском сборнике документов и материалов “Красноармейцы в польском плену в 1919—1922 гг.”, изданном в 2004 г. — приводится факт допроса в Ровенском уголовном розыске Г. Мичева, которого жестоко избивали и пытали, требуя сознаться, что он “не старый военнопленный, а красноармеец, который убил много польских солдат” (с. 709).
    В 1939—1940 гг. сотрудники НКВД СССР по нескольку раз допрашивали польских военнопленных. Оставшиеся в живых польские офицеры вспоминали, что их буквально измучили бесконечные опросы и допросы. Причем о пытках при составлении учетных дел польских военнопленных нет упоминаний. Надо иметь в виду, что, согласно инструкции, на каждого польского офицера и полицейского заводилось два учетных дела, одно из которых заполняло особое отделение НКВД в лагерях (“Пленники необъявленной войны”, с. 75—77). При возбуждении уголовного дела на военнопленного заводилось ещё и следственное дело. Понятно, что это делалось не из праздного любопытства. На основании следственной работы, задокументированной в учетном деле, польские офицеры и полицейские распределялись по соответствующим лагерям и тюрьмам, а впоследствии принималось решение об их дальнейшей судьбе. Подобная сортировка происходила и в польских лагерях....
     
    Walter Gross, nestor, Карамба и 4 другим нравится это.
  4. slepmehanik Специалист по листовкам

    Сообщения:
    559
    Симпатии:
    1.845
    Род занятий:
    служба,ну и пишу помаленьку
    Адрес:
    Санкт-Петербург
    Сайт:
    Логика поведения советского руководства в довоенные и послевоенные годы, а также документы сборника“Красноармейцы в польском плену в 1919—1922 гг.”, свидетельствующие о бесчеловечном отношении к пленным красноармейцам в польских лагерях, позволяют с большой степенью вероятности утверждать, чторасстрел части польских офицеров и полицейских весной 1940 г. был связан с их причастностью к гибели советских военнопленных в польских лагерях.
    Вот что писал в ноябре 1920 г. о своих посещениях польских лагерей секретарь-распорядитель отдела военнопленных Американской ассоциации христианской молодежи И. Вильсон.

    Лагерь Модлин. “Квартиры в плохом состоянии, люди спят на голых досках, без матрасов и одеял... пища вполне удовлетворительная”. Лагерь в Лодзи. “Люди лежат на полу без покрывал, покрытые собственной одеждой, по большей части очень истрепанной и крайне недостаточной для этого времени года... Большинство из них босые или в одних носках”. Лагерь в Рембертове. “В каждой комнате находится 100 человек. У них нет ни покрывал, ни одеял, и они спят в обычном платье на голых досках... пленные нуждаются в платье и обуви” (“Красноармейцы...”, с.339—346).

    Надо сказать, что оценки И. Вильсона были достаточно благоприятными для польских властей. Американский наблюдатель был наивен и полностью полагался на информацию лагерного начальства. Вот как он отозвался о пище для военнопленных, которую ему предложили 7 октября 1920 г. в концентрационной станции в Модлине:“она была вполне удовлетворительной и по содержанию была лучше той, которую получали русские пленные в Германии. Комендант был очень любезен...” (Там же,с. 340).

    Можно было бы согласиться с этой оценкой, если бы не телеграмма командира укрепленного района Модлин Малевича. 28 октября 1920 г., то есть через три недели после визита Вильсона, он сообщает Верховному Командованию Войска Польского о том, что в лагерном “госпитале 900 желудочных больных (из 3.500 пленных), из которых почти 10 процентов смертельных случаев... Главные причины заболевания — поедание пленными различных сырых очистков и полное отсутствие обуви и одежды” (там же, с. 355). “Поедание сырых очистков” как-то не вяжется с “вполне удовлетворительной пищей”!

    В декабре 1920 г. Верховный Чрезвычайный комиссар по делам борьбы с эпидемиями Эмиль Годлевский в письме военному министру Казимежу Соснковскому положение в лагерях военнопленных характеризовал как “просто нечеловеческое и противоречащее не только всем требованиям гигиены, но вообще культуре” (там же, с. 419). К сожалению, его письмо так и осталось гласом вопиющего в пустыне.

    Месяцем раньше начальник медицинской службы французской военной миссии в Польше майор Готье отмечал, что в крупнейшем лагере военнопленных Стшалково “пленные одеты в лохмотья, питание явно недостаточно” (там же, c. 361). Ситуация в Стшалково фактически не изменилась до самого его закрытия.

    О бесчеловечном отношении к пленным красноармейцам в феврале 1922 г. жестко высказался в своем докладе НКИД РСФСР председатель Российско-Украинской делегации (РУД) Е. Я. Аболтинь: “Может быть, ввиду исторической ненависти поляков к русским или по другим экономическим и политическим причинам военнопленные в Польше не рассматривались как обезоруженные солдаты противника, а как бесправные рабы.
    Содержа пленных в нижнем белье, поляки обращались с ними не как с людьми равной расы, а как с рабами. Избиения в/пленных практиковались на каждом шагу...” (“Красноармейцы...”, с. 704).

    Документы и свидетельства позволяют с большой степенью уверенности утверждать о планомерном и буквальном истреблении голодом и холодом красноармейцев в польских лагерях для военнопленных. Можно также сформулировать вывод о том, что в Польше предопределенность гибели русских пленных определялась не решением вышестоящих властей, а общим антироссийским настроем польского общества — чем больше подохнет большевиков, тем лучше.

    Наиболее ярко антироссийские настроения сформулировал тогдашний заместитель министра внутренних дел, в будущем министр иностранных дел Польши Юзеф Бек: “Что касается России, то я не нахожу достаточно эпитетов, чтобы охарактеризовать ненависть, которую у нас испытывают по отношению к ней” (В. Сиполс. “Тайны дипломатические”, с. 35). Бек хорошо знал настроения в польском обществе.

    Неплохо знал о них и родившийся в Польше командующий Добровольческой армией Антон Иванович Деникин. Вот что он пишет в своих воспоминаниях о жестоком и диком прессе полонизации, придавившем русские земли, отошедшие к Польше по Рижскому договору (1921): “Поляки начали искоренять в них всякие признаки русской культуры и гражданственности, упразднили вовсе русскую школу и особенно ополчились на русскую церковь. Мало того, началось закрытие и разрушение православных храмов” (А. Деникин. “Путь русского офицера”, с. 14).

    В то время в Польше было разрушено 114 православных церквей, в том числе был взорван уникальный по своей культурной значимости варшавский кафедральный собор святого Александра Невского, имевший в своем собрании более десяти тысяч произведений и предметов мировой художественной ценности. Оправдывая это варварское деяние, газета “Голос Варшавски” писала, что “уничтожив храм, тем самым мы доказали свое превосходство над Россией, свою победу над нею”.

    Б. Штейфон, начальник штаба белогвардейской Отдельной русской армии (из состава Добровольческой армии генерала А. Деникина), попавший Варшаву в 1920 г., в своих воспоминаниях писал: “Русского в Варшаве ничего не осталось. Нетерпимость доходила до того, что гимназия (около памятника Копернику), отделанная раньше в русском стиле, стояла с отбитой штукатуркой и выделялась, как грязное пятно, на фоне остальных зданий”.
    В то же время, будучи в Познани, Б. Штейфон отмечал: “Насколько в Варшаве было все польское и русского ничего не осталось, настолько в Познани все немецкое сохранилось. Названия улиц, вывески, книжные магазины, объявления — все это пестрело немецкими названиями. Польская речь слышалась только изредка и совершенно тонула среди отовсюду слышавшихся немецких слов”.Странная избирательность польских националистов! В настоящее время происходит нечто подобное. Некоторые политические силы в Польше стремятся выдвинуть на первый план советскую “оккупацию”, представляя её более страшной, нежели нацистская.

    Отношение к русским в 1920—1922 гг. в Польше было враждебным. Даже члены Российско-Украинской делегации (РУД) по репатриации пленных в Варшаве систематически подвергались оскорблениям. В телеграмме председателя РУД Е. Игнатова наркому Г. Чичерину от 3 мая 1921 г. говорится: “Отношение... в значительной мере враждебное и недопустимое даже с точки зрения буржуазных международных отношений и правил приличия” (“Красноармейцы...”, с. 552—553).

    Нетерпимость в отношении всего русского, а тем более советского (то есть комиссарско-еврейского, как считали тогда в Польше) обусловило то, что, как полагают некоторые российские исследователи, до 40% красноармейцев, взятых в плен, погибали, не попав в лагеря военнопленных. Раненых, как правило, бросали на месте пленения без оказания помощи, многие коммунисты, комсостав и евреи расстреливались без суда и следствия, во время многодневного следования эшелонов в лагеря военнопленные, не получая пищи и воды, умирали.

    Всего несколько примеров. 24 августа 1920 г. поляки расстреляли из пулеметов 200 пленных (там же, с. 527—528). Этот факт был подтвержден начальником штаба 5-й армии подполковником Воликовским в оперативной сводке. В августе 1920 г. в деревне Гричине Минского уезда после длительных истязаний и издевательств взятые в плен красноармейцы были так бесчеловечно расстреляны, “что некоторые части тела были совершенно оторваны” (там же, с. 160). Как свидетельствует красноармеец А. Честнов, взятый в плен в мае 1920 г., после прибытия их группы пленных в г. Седлец все “партийные товарищи, в числе 33 человек, были выделены и расстреляны тут же” (там же, с. 599).

    Бывший узник польских лагерей Лазарь Борисович Гиндин, служивший до пленения в 160-м полку 18-й дивизии 6-й армии советского Западного фронта в должности старшего врача, рассказывает, что поляки прежде всего “выискивали среди пленных жидов и комиссаров. За выданных обещали хлеб и консервы. Но красноармейцы не выдавали” (Ссылка видна только зарегистрированным пользователям. info/library /k/krotov/lb).
    Не меньшие испытания ждали пленных в долгом пути до лагеря. Представитель Польского общества Красного Креста Наталья Крейц-Вележиньская в декабре 1920 г. отмечала: “Трагичнее всего условия вновь прибывших, которых перевозят в неотапливаемых вагонах, без соответствующей одежды, холодных, голодных и уставших... После такого путешествия многих из них отправляют в госпиталь, а более слабые умирают” (“Красноармейцы...”, с. 438).

    Культработник РККА Вальден (Подольский), прошедший все круги ада польского плена в 1919—1920 гг., в своих воспоминаниях “В польском плену. Записки”, опубликованных в 1931 г. в №№ 5 и 6 журнала “Новый мир”, описывал шовинистический настрой польской интеллигенции, которая специально приходила к поездам с военнопленными, чтобы поиздеваться над ними. Раздетый польскими солдатами до “подштанников и рубахи, босой”,Вальден весной 1919 г. вместе с другими пленными был загружен в поезд, в котором они ехали 12 дней, из них первые 7—8 дней “без всякой пищи”. По дороге, на остановках, иногда длившихся сутки, к поезду подходили “господа с палками и “дамы из общества”, которые истязали выбранных ими пленных. Вальден вспоминает, что какой-то “...шляхетский юноша действительно хотел испробовать на мне свой револьвер. Кто-то его остановил... Многих мы недосчитались за нашу поездку” (“Новый мир”, № 5, 1931, с. 84).

    Л. Гиндин также вспоминает, что с него “сняли сапоги и одежду, дали вместо них отрепья. По одному вызывали на допрос. Потом повели босиком через деревню. Подбегали поляки, били пленных, ругались. Конвой им не мешал”.

    Смертность военнопленных на пути в лагеря доходила до 40%. 20 декабря 1919 г. на совещании в Верховном командовании Войска Польского майор Янушкевич сообщал: “Из транспорта в 700 человек, высланных из Тернополя, прибыло 400” (“Красноармейцы...”, с. 126).

    Только через год, 8 декабря 1920 г., министр военных дел Польши издал приказ о недопустимости транспортировки голодных и больных пленных. Основанием для приказа явился факт отправки из Ковеля в Пулавы 300 пленных, из которых доехали 263 человека, 37 умерли и 137 после прибытия были помещены в госпиталь. “Пленные, по рассказу нынешнего командира станции, были 5 дней в пути и все это время не получали еды, поэтому после прибытия в Пулавы, как только их выгрузили и направили на станцию, пленные бросились на дохлую лошадь и ели сырую падаль” (там же, с. 434). Сколько таких эшелонов прошло без внимания высочайших инстанций, одному Богу известно.
    Как выполнялись в Польше приказы руководства, свидетельствуют следующие факты. 22 ноября 1920 г. на совещании представителей отделов штаба и департаментов МВД Польши в связи с “катастрофическим состоянием лагерей военнопленных” было решено отдать в распоряжение I отдела штаба министерства военных дел 15 000 ботинок, 25 000 шинелей и 3000 комплектов обмундирования.

    Через месяц после этого решения и через десять дней после вышеупомянутого приказа читаем в донесении санитарного отдела Келецкого генерального округа от 17 декабря 1920 г.: “Докладываю, что в последнее время прибывают в военные госпитали здешнего КГО транспорты больных пленных большевиков без верхней одежды и обуви или в лохмотьях, не защищающих от холода, а иногда и совсем голых”(“Красноармейцы...”, с. 455).

    Даже в Россию по обмену пленными красноармейцы по-прежнему отправлялись полураздетыми. Бывали случаи, когда оставшихся раздевали, чтобы одеть отправляемых на родину. Красноармеец Каськов 18 июля 1921 г. (обратите внимание: в “благополучном” 21-м году) в лагере Стшалково был посажен на 14 суток в карцер за то, что “на нем не было кальсон”, которые отняли, чтобы одеть отъезжающего в Россию, а других не выдали (там же, с. 644).

    12 декабря 1920 г. в Россию из Польши прибыли в холодном, неотапливаемом вагоне еще 40 красноармейцев в “сильно изнуренном состоянии”. Из прибывшей партии за неделю умерли 5 человек (там же, с. 444). Практически в то же время в Минск прибыл поезд с 36 пленными красноармейцами, которые были также “чрезвычайно изнурены и истощены, в лохмотьях, и один даже без всякой обуви. Жаловались на дурное питание и обращение; вагон был совершенно не приспособлен для перевозки людей и даже не очищен от конского навоза, который лежал слоем в 1/4аршина...” (там же, с. 445).

    Количество погибших при транспортировке нетрудно вычислить, сопоставляя данные о числе плененных красноармейцев с теми, кто оказался в лагерях. Из сводок III отдела (оперативного) Верховного командования Войска Польского явствует, что с 13 февраля 1919 г. по 18 октября 1920 г. было пленено 206.877красноармейцев. Данные российского историка Г. Ф. Матвеева свидетельствуют о том, что непосредственно в польском плену оказалось около 157.000 красноармейцев (там же, с. 11). Разница в 50 тысяч пленных между данными польского III отдела и Г. Матвеева является тем количеством пленных красноармейцев, которое было “потеряно” в ходе транспортировки в лагеря. При этом надо иметь в виду, что 5 тыс. пленных красноармейцев в июне 1920 г. были отбиты 1-й Конной армией и около 12 тыс. украинских пленных по решению польских властей были отпущены по домам. Тем не менее судьба более 30 тысяч пленных красноармейцев остается неясной, и, вероятно, их следует считать погибшими.
    Не менее тяжёлыми были условия содержания в лагерях. Вот типичная ситуация в лагере Стшалково: “19 октября 1920 г. барак для пленных коммунистов был так переполнен, что, входя в него, посреди тумана было вообще трудно что бы то ни было рассмотреть. Пленные были скучены настолько, что не могли лежать, а принуждены были стоять, облокотившись один на другого” (там же, с. 350).

    Сортировка в лагерях осуществлялась по политическому и национальному признаку: большевики, пленные русской национальности, поляки, украинцы, пленные литовцы, эстонцы, финны, латыши и т. д. “Пленные русские (после отделения большевистского элемента) делились на три группы”: офицеры и рядовые русские пленные, пленные казаки. Пленные евреи также должны были быть “отделены, помещены отдельно и изолированы” (там же, с. 281—282). В особо тяжелых условиях оказывались русские пленные и евреи.

    Характерно, что и отношение к белогвардейцам, интернированным в польских лагерях, также было крайне жестоким. Об этом в письме от 21 декабря 1920 г. начальнику польского государства Юзефу Пилсудскому писал непримиримый борец с большевизмом Борис Савинков. Он обращал внимание “нa бедственное положение офицеров и добровольцев армий генералов Булак-Булаховича и Перемыкина, находящихся в концентрационных лагерях...” (там же, с. 458).




     
    Walter Gross, nestor, Политрук и 3 другим нравится это.
  5. slepmehanik Специалист по листовкам

    Сообщения:
    559
    Симпатии:
    1.845
    Род занятий:
    служба,ну и пишу помаленьку
    Адрес:
    Санкт-Петербург
    Сайт:
    В лагере Стшалково летом 1919 г. помощник начальника лагеря “поручик Малиновский ходил по лагерю в сопровождении нескольких капралов, имевших в руках жгуты-плетки из проволоки”. Нередко Малиновский приказывал пленному ложиться в канаву, а капралы начинали избивать. “Если избиваемый стонал или просил пощады, Малиновский вынимал револьвер и пристреливал... Если часовые застреливали пленных, Малиновский давал в награду 3 папироски и 25 польских марок... Неоднократно можно было наблюдать... группа во главе с Малиновским влезала на пулеметные вышки и оттуда стреляла по беззащитным людям” (“Красноармейцы...”, с. 655).

    В 1960 г. в СССР была издана книга бывших заключенных Освенцима Ота Крауса № 73046 из Праги и Эриха Кулки № 73043 из Всетина “Фабрика смерти”. Зверства охраны и условия жизни в лагере Стшалково весьма напоминают Освенцим.

    За злоупотребление служебным положением в сентябре 1919 г. поручик Малиновский был арестован, но сведения о степени его наказания отсутствуют. Основной причиной ареста Малиновского, вероятно, явилось то, что он жесточайшим образом расправился с группой латышей, добровольно сдавшихся в польский плен:“Началось с назначения 50 ударов розгой из колючей проволоки, причем им было заявлено, что латыши, как “еврейские наймиты”, живьем из лагеря не выйдут. Более десяти пленных умерли от заражения крови. Затем в течение трёх дней пленных оставили без еды и запретили под страхом смерти выходить за водой” (там же, с. 146). Информация об этих зверствах по отношению к пропольски настроенным пленным просочилась в газеты, и властям пришлось принимать меры.
    После ареста Малиновского начальник I департамента МВД Польши Ю. Рыбак 12 октября 1919 г. докладывает в Главное интендантство Верховного командования ВП о ситуации в лагере Стшалково. Он рапортует: “Что касается сегодняшнего положения в Стшалково, то его наилучшей иллюстрацией является рапорт инспектората о проверке этого лагеря, состоявшейся 24 сентября 1919 г.: “Лагерь во всех отношениях образцовый... благодаря энергии и необыкновенной заботе о лагере его начальника, капитана Вагнера. Питание пленных хорошее... пленные моются очень часто, потому что командир лагеря капитан Вагнер оборудовал дополнительные бани” (там же, с. 86).

    Однако буквально через две недели после подобных похвал капитан Вагнер был отдан под суд. Новый начальник лагеря полковник Кевнарский, приступивший к обязанностям в ноябре 1919 г., оценил состояние лагеря как “очень запущенное” (там же, с. 110). Очевидно, что доклады польского инспектората и других должностных лиц не отличались объективностью.

    Нельзя сказать, что польские власти вовсе не пытались исправить положение. К примеру, в апреле 1920 г. для проверки состояния заведений для военнопленных были созданы специальные инспекционные комиссии в армиях Войска Польского. 6 декабря 1920 г. военный министр Польши К. Соснковский издал приказ о мерах по кардинальному улучшению положения военнопленных. Предписывалось осуществить меры по улучшению питания пленных и санитарного состояния лагерей. Начальникам санитарного, хозяйственного и строительного департамента предложено назначить специальные органы, которые изучат фактическое состояние в лагерях и немедленно устранят замеченные недостатки.

    Однако и этот “грозный” приказ фактически не исполнялся. Более того, масса примеров свидетельствует, что “большевистские пленные” вообще не воспринимались польскими властями как ЛЮДИ.

    Подобное отношение польских властей подтверждают следующие факты. Перед освобождением из плена “гигиенические купания” для пленных устраивались таким образом, что многие из них после этого умирали. За три года в лагере в Стшалково не смогли (или не захотели) решить вопрос об отправлении военнопленными естественных потребностей в ночное время.
    В бараках туалеты отсутствовали, а лагерная администрация под страхом расстрела запрещала выходить после 6 часов вечера из бараков. Поэтому пленные “принуждены были отправлять естественные потребности в котелки, из которых потом приходится есть” (“Красноармейцы...”, с. 696). Об этом хорошо знали администрация и польские проверяющие. В конце концов дело закончилось тем, что “в ночь на 19 декабря 1921 г., когда пленные выходили в уборную, неизвестно по чьему приказанию был открыт по баракам огонь из винтовок, причем был ранен спящий на нарах К. Калита” (там же, с. 698). Вечером следующего дня в лагере повторно последовал обстрел бараков, в результате которого были ранены 6 пленных, а военнопленный Сидоров убит.

    Уже упоминаемый нами Л. Гиндин вспоминает начальника концентрационной станции пленных и интернированных в Рембертове полковника Болеслава Антошевича, который приказал охране “обращаться с большевиками, как с собаками”.

    Польская сторона весьма преуспела в создании системы наказаний и издевательств, унижающих человеческое достоинство военнопленных и интернированных. Давно известно, что голый человек чувствует свою ущербность. Не случайно спецслужбы многих стран допрашивают подозреваемых раздетыми. В польских лагерях, и это уже отмечалось, пленные красноармейцы нередко были раздеты и разуты на протяжении всех трех лет плена. В протоколе 11-го заседания Смешанной комиссии по репатриации от 28 июля 1921 г. отмечалось: “Пленные босы, раздеты и разуты часто донага” (там же, с. 646).

    В лагерях и тюрьмах военнопленных заставляли руками чистить уборные, а если они отказывались, то их избивали. Вальдена после пленения также заставили чистить туалет руками, после этого, не дав вымыть руки, заставили есть пищу (“Новый мир”, № 5, 1931, c. 83).

    Или такой факт. В большинстве польских лагерей военнопленных отсутствовали матрасы, сенники, подушки и одеяла. Военнопленные спали на голых досках или прямо на полу. Понятно, что у молодого государства возможности были ограниченные, но соломой пленных можно было обеспечить. Для этого нужно было лишь желание.
    В протоколе 11-го заседания Смешанной комиссии по репатриации от 28 июля 1921 г. была сформулирована общая оценка ситуации, в которой находились пленные красноармейцы в польских лагерях вплоть до выезда в Россию: “РУД (Российско-Украинская делегация) никогда не могла допустить, чтобы к пленным относились так бесчеловечно и с такой жестокостью... РУД не вспоминает про тот сплошной кошмар и ужас избиений, увечий и сплошного физического истребления, который производился к русским военнопленным красноармейцам, особенно коммунистам, в первые дни и месяцы пленения” (там же, с. 642)

    Подобное положение сложилось в результате фактического попустительства польских властей к нарушениям, допускаемым лагерными администрациями. В том же протоколе отмечалось: “...Польская делегация неоднократно нам заявляла, что ею принимаются меры по устранению этих позорных явлений... Но, к сожалению, весь дальнейший ход нашей работы не оправдал наших надежд” (там же, с. 642).

    Полпредство РСФСР в своей справке от 10 августа 1921 г. пишет: “В то же время поляки не сообщили нам ни одного результата тех расследований, которые они обещали по поводу указанных нами конкретных фактов, ни одного приговора, ни одного случая предания суду” (там же, с. 651). Всё это свидетельствует о явно продуманной линии поведения варшавских властей, что не могло не сказываться на ситуации в польских лагерях для военнопленных.

    Вернемся в 1919 г. Начальник Санитарного департамента министерства военных дел Польши генерал-подпоручик Здзислав Гордынский в своей докладной записке приводит письмо подполковника Кажимежа Хабихта от 24 ноября 1919 г. о ситуации в лагере пленных в Белостоке, в котором говорится: “Я посетил лагерь пленных в Белостоке и сейчас, под первым впечатлением, осмелился обратиться к господину генералу как главному врачу польских войск, с описанием той страшной картины, которая предстаёт перед каждым прибывающим в лагерь...

    Вновь то же преступное пренебрежение своими обязанностями всех действующих в лагере органов навлекло позор на наше имя, на польскую армию так же, как это имело место в Брест-Литовске... В лагере на каждом шагу грязь, неопрятность, которые невозможно описать... Перед дверями бараков кучи человеческих испражнений, которые растаптываются и разносятся по всему лагерю тысячами ног. Больные до такой степени ослаблены, что не могут дойти до отхожих мест, с другой стороны, отхожие места в таком состоянии, что к сиденьям невозможно подойти, потому что пол в несколько слоев покрыт человеческим калом.
    Сами бараки переполнены, среди “здоровых” полно больных. По моему мнению, среди тех 1400 пленных здоровых просто нет. Прикрытые тряпьем, они жмутся друг к другу, согреваясь взаимно... Отсутствие одеял приводит к тому, что больные лежат, укрывшись бумажными сенниками”
    (“Красноармейцы...”, с. 106—107).

    В Польше были люди, не опьяненные националистическим и политическим дурманом, которые так же, как Гордынский и Хабихт, пытались изменить ситуацию в лагерях военнопленных к лучшему. Однако они были в явном меньшинстве. Поэтому положение военнопленных в лагерях на протяжении трех лет менялось крайне незначительно. Ситуация, которую подполковник К. Хабихт увидел в ноябре 1919 г. в лагере Белостока, достаточно часто встречается и в документах более позднего периода.

    К. Хабихт в своем письме упомянул Брест-Литовск. Дело в том, что за полтора месяца до этого уполномоченные Международного комитета Красного Креста (МККК) д-р Шатенэ, г-н В. Глур и военный врач французской военной миссии д-р Камю посетили 4 лагеря военнопленных, расположенные в Брест-Литовске.

    Вот некоторые впечатления уполномоченных МККК: “Унылый вид этого лагеря (Буг-Шуппе), состоящего из развалившихся большей частью бараков, оставляет жалкое впечатление. От караульных помещений, так же как и от бывших конюшен, в которых размещены военнопленные, исходит тошнотворный запах. Пленные... ночью, укрываясь от первых холодов, укладываются тесными группами по 300 человек... на досках, без матрасов и одеял.

    Много юношей моложе 20 лет, поражающих своей бледностью, крайней худобой и блеском глаз, они гораздо труднее переносят голод, чем их старшие товарищи” (там же, с. 88).

    Поражают данные о смертности пленных в Красном лагере, приведенные в докладе уполномоченных МККК:“Две сильнейшие эпидемии опустошили этот лагерь в августе и сентябре (1919 г.) — дизентерия и сыпной тиф... Рекорд смертности был поставлен в начале августа, когда в один день от дизентерии скончалось 180 (сто восемьдесят) человек” (там же, с. 91).
    По данным “официальной статистики”, в которой проверяющие сомневались, из 4165 военнопленных 1242 (29,8%) болели дизентерией, 616 (14,7%) — сыпным тифом, 1117 (26,8%) — возвратным тифом, а 1192 (28,6%) страдали истощением (там же, с. 91).

    Из них умерли: от дизентерии — 675 человек, или 54,3% заболевших, от сыпного тифа — 125 человек, или 20,3% заболевших, от возвратного тифа — 40 человек, или 3,6%, от истощения — 284 человека, или 23,8% от признанных истощенными. Всего за месяц с 7 сентября по 7 октября 1919 г. в лагерях Брест-Литовска умерли 1124 человека, или 27% от общего состава пленных (там же, с. 91).

    По итогам проверки лагерей в Брест-Литовске разразился скандал. Однако, как показало дальнейшее развитие событий, польские власти особых выводов из него не сделали. Через год после скандальных событий, в июле 1920 г., капитан Игнацы Узданский, начальник госпиталя для пленных № 2 в Брест-Литовске, информирует начальство о том, что “положение эпидемического госпиталя № 2 противоречит всем принципам, не только гигиены и медицины, но и просто человечности” (там же, с. 240). И. Узданский чтил клятву Гиппократа и не мог согласиться, чтобы военнопленные, пациенты его госпиталя, были оставлены без всякой помощи. Но, к сожалению, не он определял ситуацию в лагерях.

    Спустя год после визита уполномоченных МККК, осенью 1920 г., комендант лагеря Брест-Литовска прибывшим военнопленным заявил: “Вы, большевики, хотели отобрать наши земли у нас, — хорошо, я дам вам землю. Убивать вас я не имею права, но я буду так кормить, что вы сами подохнете” (там же, с. 175). Документы сборника “Красноармейцы в польском плену в 1919—1922 гг.” свидетельствуют, что начальники большинства польских лагерей для пленных красноармейцев разделяли эту позицию.
     
    Walter Gross, nestor, Карамба и 2 другим нравится это.
  6. slepmehanik Специалист по листовкам

    Сообщения:
    559
    Симпатии:
    1.845
    Род занятий:
    служба,ну и пишу помаленьку
    Адрес:
    Санкт-Петербург
    Сайт:
    Фактически не изменилась ситуация и в польском лагере военнопленных в Белостоке через год после посещения его подполковником К. Хабихтом. Бывший политзаключенный А. П. Мацкевич рассказывал о положении, в котором там находились пленные красноармейцы осенью 1920 г.: “В бараке нас окружила толпа голых, оборванных и совершенно изголодавшихся людей, с просьбой — нет ли у кого из нас, прибывших, хлеба. Немного позднее выяснилось, что пища в лагерях выдается такая, что ни один самый здоровый человек не сумеет просуществовать более или менее продолжительное время”.

    В лагере “многие погибали от побоев. Одного красноармейца (фамилии не помню) капрал по бараку так сильно избил палкой, что тот не в состоянии был подняться и встать на ноги. Второй, некто Жилинцкий, получил 120 прутьев...” (“Красноармейцы...”, с.175).

    Как рассказывал К. Корсак, в белостокском лагере накануне освобождения в марте 1921 г. “освобождаемым устроили санобработку: раздели в одном бараке, нагишом по снегу прогнали в другой барак, где окатили ледяной водой, и по снегу обратно погнали одеваться”.

    Член комиссии Лиги Наций профессор Мадсен, посетивший в конце ноября 1920 г. лагерь в Вадовицах, охарактеризовал его как одну из “самых страшных вещей, которые он видел в жизни” (там же, с. 421). Представляется необходимым подробнее остановиться на этом лагере. Прежде всего процитируем рапорт начальника лагеря интернированных № 2 в Вадовицах полковника Мечислава Полковского, написанный примерно тогда же, когда лагерь посещал профессор Мадсен — 25 ноября 1920 г.

    Рапорт Полковского начинается патетически: “...для пленного лагерь — материнская учетная часть... о прибытии транспорта извещается главный врач, который проверяет состояние здоровья данного транспорта, после чего подвергает данный транспорт купанию и дезинфекции... Каждый пленный получает, если это возможно, сенник, подушку под голову и одеяло для укрывания... Пленные из каждого барака моются не менее двух раз в неделю... Осмотр пленных происходит в отдельном здании, состоящем из канцелярии, кабинета врача, смотрового помещения и лазарета...

    Отношение к пленным строгое настолько, насколько это необходимо для поддержания дисциплины... Битьё пленных строжайшим образом запрещено, и его вообще нет, так же как нет жалоб на неправильное отношение к пленным со стороны рядовых Войска Польского” (там же, с. 391).
    А вот как представлял начальству состояние лагеря интернированных № 1 в Домбе его начальник С. Тарабанович в рапорте от 16 ноября 1920 г.: “...всего пленных и интернированных в лагере 4096... весь лагерь ежедневно подметается и сбрызгивается известью... все интернированные и пленные раз в неделю купаются и одновременно их вещи отдаются в дезинфекцию... Спят на нарах или на койках... Лагерные туалеты опорожняются от кала бочковозами... Две трети интернированных и пленных имеют сенники, одеяла и шинели, и все — одежду, белье и обувь” (“Красноармейцы...”, с. 272—373). Впечатление такое, что Тарабанович информирует начальство о каком-то другом лагере.

    О том, какая ситуация сложилась в этом лагере к весне 1921 г., свидетельствуют показания вернувшегося в Россию из лагеря в Домбе интернированного Витольда Марецкого. Он рассказал, что в апреле 1921 г. в лагере стали пополняться рабочие отряды. Пленные отказывались идти в эти отряды, так как в них были созданы такие невыносимые условия работы и жизни, что“некоторые из этих рабочих отрядов растаяли до 1/4 своего первого состава. Так, рабочий отряд № 25 из состава 250 чел. к середине апреля насчитывал только 60 человек; в другом — № 20 — из 300 человек осталось 90, а некоторые мелкие отряды, работавшие у окрестных помещиков, растаяли совершенно” (“Красноармейцы...”, с. 577). То есть смертность в рабочих командах в период, когда, по мнению польских профессоров, произошло радикальное улучшение положения пленных в лагерях, составила 70 и 76%.

    Ситуация осложнилась весной 1921 г., когда потребовалось пополнение рабочих отрядов, а красноармейцы отказались вступать в них. Тогда “отказавшихся идти на работу начали убивать (на страх другим), производя это на глазах всех пленных и интернированных (особенно старались в этом направлении “plutonowy Soltys”, жандармы (фамилии неизвестны), поручик Ремер); все это делалось в присутствии доктора капитана Суровца” (там же, с. 578). О происходившем было известно начальнику лагеря полковнику Тарабановичу.
     
    Walter Gross, Gerda, nestor и 4 другим нравится это.
  7. slepmehanik Специалист по листовкам

    Сообщения:
    559
    Симпатии:
    1.845
    Род занятий:
    служба,ну и пишу помаленьку
    Адрес:
    Санкт-Петербург
    Сайт:
    Извиняюсь,за столь большой перепост.
    Так может быть у поляков с головой все в порядке? Просто все что делалось ими до сентября 1939 года просто им нужно вытравить из памяти, а себя изобразить не винной жертвой двух нехристей - Гитлера и Сталина? а так они белые и пушистые.....да,Тараса Бульбы на них не хватает,однако.
     
  8. nestor Administrator Команда форума

    Сообщения:
    970
    Симпатии:
    3.073
    Руководитель Польши Рыдж-Смиглы "С немцами мы потеряем свободу, а с русскими рискуем потерять душу ".
    Черчиль "Всегда существовало две Польши, одна из них являла пример доблести, а другая подлости. И к сожалению всегда правили гнуснейшие из гнусных".
    "Польское государство с жадностью гиены рвало куски от Чехословакии" (1938).​
    Тешинское княжество, Тешинская область, - спорная территория со смешанным населением и польским и чешским. Когда Тухачевский наступал на Варшаву летом 1920 года поляки были вынуждены заключить договор с Чехословакией по которм они отказывались от этой области. Когда у Чехословакиии возникли проблемы с Судетской области в начале января 1938 года министр иностранных дел Польши Юзеф Бек ездил к Гитлеру для согласования вопроса о совместной роботе против Чехословакии. Осенью 1938 года поляки заявили что категорически не пропустят советские войска в Чехословакию.
    8-11 сентября 1938 года крупнейшие за всю свою историю маневры (6 дивизий, авиация, танки с завершающим парадом в Луцке).
    21 сентября 1938 года ультиматум с требование передать Тешинскую обл.
    23 сентября 1938 года заявление СССР, что если те примут участие в боевых действиях против Чехословакия договор 1932 года о ненападении будет денонсирован.
    29 - 30 сентября 1938 года Мюнхенская конференция (Германия, Италия, Англия и Франция) где были удовлетворены претензии Гитлера. Отдали Судетскую область и те территории где немецкое население составляло больше половины. Чемберлен "Я привез вам мир".
    30 сентября 1938 года третий ультиматум Польши по Тешинской обл. (21, 27 и 30 - го сентября). Было и взаимодействие между польскими и немецкими "повстанцами".
    1 октября 1938 г. отдали Тешинскую обл. где на то время жило 80 тыс. поляков и 120 тыс. чехов. Но там было сконцентрировано около 40 проц. выплавки чугуна и 70 проц. мощностей по выплавке стали.
    Этот день сделали польским государственным праздником. Юзеф Бек награжден орденом "Белого орла".
    13 марта 1939 года лидеры Словацких националистов объявляют о решении отделиться.
    14 марта 1939 года это решение проходит через Словацкий сейм.
    15 марта 1939 года в Прагу входят немецкие войска. Возникает протекторат Богемии и Словацкая республика, которая приняла затем участие в войне с СССР.
    Обязательств Англии и Франции по защите Чехословакии не стало.
    19 марта 1939 года Германия предъявила требование по возвращению золотого запаса Чехословакии из Лондона, и получила 6 млн. фунтов стерлингов.
    __________________________________________________________________________
    Когда при польском участии решили проблему Чехословакии возник вопрос присоединения Польши к антикомминтерновскому пакту (Германия, Италия), вопрос по вольному городу Данцингу (90 проц. населения немцы под протекторатом Польши) и постройки дорог (железной, шоссейной) для коридора в Восточную Пруссию. Немцы отдавали Гдыню и выход к морю за счет Литвы и компенсацию остальных потерь за счет Востока. Т.е. германско - польский Восточный поход.ынтынк Но не договорились. Немцам было чем больше союзников, тем лучше. Они оставили государства и Болгарии, и Румынии, и Словакии. Даже дали возможность Хорватии создать государство. А полякам очевидно гонор помешал :angry2::bad:. "Одетые в сталь и броню ведомые маршалом Смиглы пойдем на Рейн" 175477829949df332b1c2de.gif crazy.gif

    апрель 1939 года Гитлер подписал план "Вайс", - план войны против Польши.​
     
    Последнее редактирование: 20 апр 2018
    Walter Gross и Gerda нравится это.
  9. Тимофей-76 Schütze

    Сообщения:
    33
    Симпатии:
    54
    Ох уж эта польша.братья славяне мать-их (простите).Не жалко их вообще подлый народ.Может не сам конечно народ а политика.
     
    Walter Gross нравится это.
  10. Gebirgsjäger 98 Feldwebel

    Сообщения:
    212
    Симпатии:
    1.948
    План "Восток" ("Всхуд").​

    Декабрь 1938. Из доклада 2-го отдела (разведывательный отдел) главного штаба Войска Польского: "Расчленение России лежит в основе польской политики на Востоке... Поэтому наша возможная позиция будет сводиться к следующей формуле: кто будет принимать участие в разделе. Польша не должна остаться пассивной в этот замечательный исторический момент. Задача состоит в том, чтобы заблаговременно хорошо подготовиться физически и духовно... Главная цель – ослабление и разгром России". (см. Z dziejow stosunkow polsko-radzieckich. Studia i materialy. T. III. Warszawa, 1968, str. 262, 287.)
    26 января 1939 года. В беседе с министром иностранных дел Германии Иоахимом фон Риббентропом министр иностранных дел Польши Юзефом Бек, состоявшейся в Варшаве заявляет: "Польша претендует на Советскую Украину и на выход к Чёрному морю".
    4 марта 1939 года. Польское командование после длительных экономических, политических и оперативных исследований закончило разработку плана войны против СССР. "Восток" ("Всхуд"). (см. Centralne Archiwum Ministerstwa Spraw Wewnetrznych, R-16/1).
    17 марта 1939 года. Чемберлен выступил в Бирмингеме с резкой речью в отношении Германии, в которой он заявил, что Англия вступит в контакт с другими единомыслящими державами. Это выступление положило начало политике окружения Германии союзами с другими государствами. Начаты финансовые переговоры Англии с Польшей; военные переговоры с Польшей в Лондоне; генерал Айронсайд наносит визит в Варшаву.
    20 марта 1939 года. Гитлер выдвинул предложение Польше: согласиться на включение в состав Германии города Данцига и на создание экстерриториального коридора, который бы соединил Германию с Восточной Пруссией.
    21 марта 1939 года. Риббентроп в беседе с польским послом вновь предъявил требования в отношении Данцига (Гданьска), а также права на строительство экстерриториальной железной дороги и автострады, которые связали бы Германию с Восточной Пруссией.
    22 марта 1939 года. В Польше объявлено о начале первой частичной и скрытой мобилизации (пять соединений) с целью обеспечения прикрытия мобилизации и сосредоточения главных сил польской армии.
    24 марта 1939 года. Польское правительство передало британскому правительству предложение об англо-польском пакте.
    26 марта 1939 года. Польское правительство выпускает меморандум, в котором, по словам Риббентропа, "в бесцеремонной форме отклонялись германские предложения относительно возвращения Данцига и экстерриториальных транспортных путей через коридор". Посол Липский заявил: "Любое дальнейшее преследование цели этих германских планов, а особенно касающихся возвращения Данцига рейху, означает войну с Польшей". Риббентроп вновь в устной форме повторил Германские требования: однозначное возвращение Данцига, экстерриториальная связь с Восточной Пруссией, 25-летний пакт о ненападении с гарантией границ, а также сотрудничество по словацкому вопросу в форме принятой на себя соседними государствами защиты этой области.
    31 марта 1939 года. Премьер-министр Великобритании H. Чемберлен заявил об англо-французских военных гарантиях для Польши в связи с угрозой агрессии со стороны Германии. Как писал по этому поводу в своих мемуарах Черчилль: "И вот теперь, когда все эти преимущества и вся эта помощь были потеряны и отброшены, Англия, ведя за собой Францию, предлагает гарантировать целостность Польши -- той самой Польши, которая всего полгода назад с жадностью гиены приняла участие в ограблении и уничтожении чехословацкого государства."
     
    Walter Gross и Gerda нравится это.