1. Администрация форума с радостью приветствует Вас и благодарит за проявленный интерес к нашему форуму. Здесь Вы найдете множество интересных разделов и тем. Для того, чтобы в полной мере увидеть их содержание, а также свободно общаться, создавать новые темы или отвечать в созданных - Вам необходимо зарегистрироваться на Форуме. Это займет совсем немного времени, и Вы сможете быть в курсе всей предоставляемой информации.

Егеря на Эльбрусе Два капитана

Тема в разделе "ВИК Hochgeb.Jäg.Btl.1/ 1.Geb.-Div.", создана пользователем Heeresbergführer, 10 фев 2015.

  1. Heeresbergführer Unterfeldwebel

    Сообщения:
    186
    Симпатии:
    1.040
    Род занятий:
    Gebirgsjäger und Schiläufer
    Адрес:
    Москва
    Skype:
    Скайп
    Станислав Покровский: "Два капитана"

    (весна 1982-го ФРГ Мюнхен)

    Историю этого поиска Евгений рассказывал мне в купе поезда Москва — Нальчик, когда мы вместе с альпинистами-ветеранами, участниками боёв за Кавказ ехали в Приэльбрусье на встречу с ветеранами 1-й горно-егерской дивизии вермахта (более известной, как дивизия «Эдельвейс»). Запланированное совместное восхождение на первую вершину Европы называлось «Эльбрусиада примирения». По дороге на Эльбрусиаду, которую я и мой коллега-оператор снимали для «Клуба путешественников», я и узнал, что же разыскивал Евгений в Мюнхене. Рассказывая свою удивительную историю, мой друг предупредил, что поведал о своих поисках только одному человеку, которого и я неплохо знал. Эта оговорка была как бы предупреждением — Советская власть была в те годы крепка и свернуть шею непослушному гражданину могла без особого напряжения. Но об этом позже, а пока вернёмся в старый Мюнхен. Оказавшись в квартале старинных особняков, Евгений сверил адрес и, подойдя к двери дома, построенного ещё во времена тевтонских рыцарей, позвонил. Дверь открыл пожилой мужчина. Узнав, что посетителю нужен капитан Грот, пригласил гостя в дом.Оказывается капитан Грот — его отец. Евгений прошёл в гостиную. Навстречу из глубокого кресла поднялся сухой, прямой, как доска старик. Это и был знаменитый капитан Грот, легенда вермахта и герой дивизии горных стрелков «Эдельвейс».Евгений представился, рассказал о своих кавказских восхождениях, о поисках фактов боёв за Кавказ. Капитан Грот (на самом деле мундир капитана он последний раз одевал лет 40 назад) показал на сына:- Вот вам один из фактов. После того, как мы установили на обеих вершинах Эльбруса флаги Германии, фюрер распорядился предоставить мне месячный отпуск. После этого отпуска и родился Пауль. Мы с женой до сих пор называем его “ElbrusKnabe ” (эльбрусский мальчик). За чаем капитан Грот рассказал, как летом 41-го, намотав на ледоруб белый шарф, отправился один к Приюту 11-ти — высотной альпинистской гостинице, расположенной на высоте 4200 метров над уровнем моря. Размахивая символом парламентёров, он пришёл в расположение советского воинского подразделения, державшего оборону в районе Приюта. На карте показал советскому лейтенанту, что его часть окружена и остаётся только тропинка, по которой пришёл он, капитан Грот. Лейтенант долго не раздумывал, собрал солдат и вольнонаёмных из Приюта, повариху с кухни. Через полчаса их и след простыл. Уже в наше время Евгений нашёл в Нальчике ту самую повариху из Приюта 11-и. Она подтвердила правдивость рассказа капитана Грота.

    Грот пригласил Евгения в библиотеку. Половину стеллажей занимали книги русских писателей в немецких переводах. Хозяин взял маленький потрёпанный томик. Стихи Пушкина. Всю войну офицер гитлеровской дивизии не расставался с этой маленькой, очень дорогой для него книгой. Оба раза, поднимаясь на вершины Эльбруса, у него в голове пульсировали слова Пушкина. Старый солдат встал и плавно дирижируя рукой с томиком Александра Сергеевича, без запинки продекламировал: Великолепные картины, Престолы вечные снегов, Очам казались их вершины Недвижной цепью облаков. И в их кругу колосс двуглавый В венце блистая ледяном,Эльбрус огромный, величавый Белел на небе голубом. Капитан Грот уверен, что у великого поэта России есть ответы на все вопросы. Его совет: чаще читайте Пушкина. Когда пришла пора прощаться, Грот - старший поинтересовался, как поживает в далекой России капитан Гусев. Евгений ответил: профессор физфака МГУ Александр Михайлович Гусев вернулся из Антарктиды, собирается на Памир в альпинистский лагерь, где он обычно проводит лето. - Хотя мы и не знакомы, но знаем друг друга. Привет ему и удачи. Автор этого повествования лично хорошо знал профессора МГУ Александра Михайловича Гусева. Несколько раз записывал беседы с ним о путешествиях в горах, о приключениях на Ледяном континенте. Однажды, накануне очередной годовщины Победы, Александр Михайлович рассказал, как он — капитан советской армии, вместе с десятью бойцами-альпинистами, выбросили с вершин Эльбруса фашистские флаги и водрузили стяги Советского Союза. Спрашиваю Евгения, передал ли он привет капитану Гусеву от капитана Грота. В те времена о поисках Евгения и его встрече в Мюнхене, не дай Бог узнали бы на Родине. Тут за связь с оккупационными войсками могли и «дело пришить». Но, оказывается, Евгений и привет передал, и рассказал о своих мюнхенских похождениях друзьям-альпинистам. Там и слушать умеют и умеют молчать, когда надо. Итак, о встрече с Гротом Евгений рассказал Александру Михайловичу Гусеву в альпинистском лагере и чисто интуитивно поинтересовался чувствами, владевшими Гусевым во время того, боевого восхождения.- Что-нибудь вроде: «За Родину! За Сталина! За нашу Победу!». - Это было всегда. Это святое. Но тогда, во время восхождения другие были чувства.И профессор Гусев, вспоминая капитанскую молодость, встал, прикрыл глаза и на одном дыхании прочитал наизусть: Великолепные картины, Престолы вечные снегов. Очам казались их вершины Недвижной цепью облаков. И в их кругу колосс двуглавый, В венце блистая ледяном, Эльбрус огромный величавый, Белел на небе голубом. Евгений закончил эту удивительную историю. Разволновался: - В обоих случаях это были экспромты. Они не знали о чём я буду говорить. Здесь ничего не придумано! Я тоже задохнулся от волнения. Два человека, разделённые линией фронта, политическими убеждениями, ненавистью войны и объединённые одним стихотворением Пушкина в одной жизненной ситуации, выполняя нереально трудное задание, на пределе человеческих возможностей человека, под личным контролем Гитлера — с одной стороны и Иосифа Виссарионовича — с другой. Боюсь делать выводы. Но могу сказать одно: наверное, Пушкиным можно измерять глубину любых чувств, глубину гуманизма, благородства, доброты, интеллекта. В Итколе мы встретились с ветеранами дивизии «Эдельвейс» и ветеранами Советской армии — альпинистами, противостоявшими гитлеровцам в боях за Кавказ. Через пару дней мы все вместе поднялись на западную вершину Эльбруса. Было ясно и солнечно. Под нами протянулся Кавказский хребет. Ветераны — немцы и наши соотечественники — пожали друг другу руки. - Мы виноваты, мы принесли на вашу землю страшную войну. Это не должно повториться,- сказал Председатель круга ветеранов горных стрелков Германии Карл Гриссингер. Спустившись с горы, участники восхождения возложили венок на братскую могилу советских солдат, павших в боях за Кавказ. Над нами висел птичий гомон, светило солнце и… как у Пушкина: Эльбрус огромный величавый Белел на небе голубом. P.S. Большинство участников этой истории ушли из жизни, но память о них хранится в сердцах друзей.


    Источник:Ссылка видна только зарегистрированным пользователям



    «Эльбрусиада примирения» к 50 – ти летию боев на склоне Эльбруса (август 1992 года). Руководители с российский стороны В.Кавуненко, В.Башкиров, с немецкой – глава Союза бергегерей Германии К.Гриссингер. Немец А.Альтман (78 лет) в сопровождении российских альпинистов поднялся на Восточную вершину.

    Лето 1978 года. Туристический слёте в Карачаево-Черкесии. Во время одной из прогулок по изучению окрестных мест, на узкой горной тропинке столкнулись мы с тремя альпинистами. Это были крепкие, седые и уже пожилые мужчины ростом под два метра каждый. По виду явно иностранцы. Экипировка у них была просто замечательная. Все невольно на это сразу обратили внимание. Мы оказались правы в своих догадках, это были немцы-туристы из Западной Германии. Они немного сбились с пути. По-русски они говорили чуть лучше, чем я по-немецки, но друг друга мы прекрасно поняли. Я объяснил им, как правильно выйти на основную тропу. Немцы сказали: - Данке шён! И направились в указанном направлении. Когда последний из этой троицы проходил мимо меня, я, не удержавшись, спросил немца, указывая на орлиное перо на его кепи: - «Эдельвейс»? Немцы одновременно остановились. Последний, взглянув на своих товарищей, коротко ответил по-немецки: - Я, я! Затем они пошли дальше, что-то говоря друг другу. По их недовольному тону я понял, что немцам не понравилось либо то, что я догадался о том, что они бывшие горные егеря, либо они осуждали своего товарища за то, что тот утвердительно ответил на мой вопрос. Я внимательно смотрел им вслед. Так вот вы какие горные егеря! Здоровые, сытые, прекрасно экипированные. Я прикинул в уме, если им было в 1943 году по двадцать пять лет, то теперь лет под 60, может быть, чуть меньше илибольше. Представляю, как тяжело было воевать нашим бойцам с такими отборными вояками! Судя по их внешнему виду, они хоть сейчас готовы в бой. Из чуть более двадцати ветеранов войны моего села лишь двое по своим физическим кондициям могли соответствовать этой троице. Через два дня я вновь встретил этих немцев возле столовой. Они молча кивнули мне, здороваясь. Я ответил им таким же кивком. Ещё я обратил внимание, что перья со своих кепи они сняли. Видно немцы не ожидали, что их могут здесь узнать. А убедившись, что их помнят, и будучи умными людьми, сняли свои знаменитые орлиные перья, чтобы не вызывать раздражение у окружающих людей. Неужели они допускали мысль, что у нас могли о них забыть? Во всяком случае, моё поколение о них прекрасно помнит по рассказам ветеранов войны, родственников.

    Источник: сайт maxpark.com


    глава «Смерть «эдельвейса»“

    из книги Андрея Губина «Молоко волчицы»

    Второй месяц «сотня» Спиридона находилась в горах, оберегая в горном ущелье более полутора сотен коров. Название «сотня» было чисто условным: две казачки, еврейка переводчица, да Спиридон с тремя казаками – Иваном, Митькой и снайпером Игнатом. По приближающейся с каждым днём канонаде, они понимали, что наши вот вот должны прогнать фашистов. На их беду немцы каким-то образом узнали о местонахождении стада и решили его захватить. Для этого они направили взвод альпийских стрелков. Спиридон понимал, что в открытом бою им не выстоять с немцами, но просто так отдавать стадо он не хотел. Поэтому решили устроить немцам засаду. Это был единственный способ. Только неожиданный удар по этим хорошо подготовленным воякам мог решить дело в пользу партизан. Хорошее знание местности сыграло на руку казакам. Расчёт Спиридона оказался верным. Расстрелянные в упор из пулемёта, немцы стали отступать, потеряв убитыми семнадцать человек. Оставшиеся в живых шесть «эдельвейсов» сдались в плен. Из них пятеро было тяжелоранеными, которых Спиридон, не задумываясь расстрелял из автомата – помочь им в медицинском плане партизаны не могли. Через переводчицу спросил у немца, кто он. Тот ответил: Ганс Айсберг, двадцать два года, восходитель по профессии - собирался штурмовать Эверест, мать, невеста, отец погиб в гитлеровской тюрьме; член нацистской партии, протестует против незаконного убийства раненых. На его протест Спиридон только усмехнулся и поинтересовался о делах на фронте. Немец ответил, что идёт массовое отступление немецких войск - богиня победы не сопутствует им, война проиграна, но не кончена.Немец потребовал, чтобы его доставили в штаб регулярной армии, отправили письмо матери, покормили. “- Пускай пишет, кормить до отвала, - коротко приказал Спиридон. Немец с большим аппетитом поел. Затем сел писать письмо, на которое потратил совсем немного времени. Аккуратно сложив письмо, отдал его Спиридону. Тот спрятал его письмо в планшет и сказал переводчице:

    - Переводи: с регулярной армией связи не имеем, держать в плену не можем - взвод перебить смогли, а за одним уследить трудновато - ни поспать, ни поесть. Так что пусть извинит... Немец понял. Встал, попросил его похоронить, о своей смерти он уже написал матери, и попросил вернуть ему на кепи орлиное перо. Он вставил перо щеголевато, разгладил складки на брюках, поблагодарил женщин за обед и перевязку и показал глазами - готов.

    - Спроси его, сколько он убил наших? Парень улыбнулся - разве не с него сняли Железный крест! А их даром фюрер не раздает! Игнат молча отвёл немца за скалу. Вскоре оттуда дважды треснуло. Немного погодя еще раз - живучий попался немец. До конца войны носил Спиридон письмо этого «эдельвейса», не зная, что с ним делать. И только через несколько месяцев после окончания войны, получив запоздалую похоронку на своего сына, он решительно достал письмо немца и направился на почту. Купил конверт, старательно написал адрес, наклеил марки. Затем подойдя к почтовому ящику со вздохом бросил туда конверт. Это был его последний выстрел в сторону Германии.

    Всё! На этом для Спиридона закончилась Великая Отечественная война…

    Фото: Гусев и Грот. Советский флаг вместо сброшенного немецкого на вершине Советские бойцы-альпинисты, водрузившие флаг СССР на вершину Эльбруса
     

    Вложения:

    • 54436532.jpg
      54436532.jpg
      Размер файла:
      85,6 КБ
      Просмотров:
      5
    • 40647701.jpg
      40647701.jpg
      Размер файла:
      109,4 КБ
      Просмотров:
      6
    • 74985151.jpg
      74985151.jpg
      Размер файла:
      110,7 КБ
      Просмотров:
      6
    • 92250890.jpg
      92250890.jpg
      Размер файла:
      28 КБ
      Просмотров:
      4
    Последнее редактирование модератором: 18 фев 2015
    Rheingold, Партизан, Theo и 2 другим нравится это.